Прокуратура закрыла дело об изнасиловании Шай-Ли Атари и Наамы Шахар

В четверг 10 сентября прокуратура закрыла дело об изнасиловании Шай-Ли Атари и Наамы Шахар "за недостатком доказательств", сообщает Walla. Пострадавшие около года добивались публикации имени подозреваемого, подчеркивая, что они вынуждены сталкиваться с множеством угроз и оскорблений, в то время как насильник остается анонимным.

Шай-Ли Атари подала жалобу в полицию в 2022 году, заявив, что Вильнер изнасиловал ее в 2011 году на парковке дома, где она жила, сообщает новостная служба "Кан". Наама Шахар заявила, что Вильнер изнасиловал ее в октябре 2022 года во время свидания.

Сам Юваль Вильнер подтвердил, что занимался сексом с обеими женщинами, но утверждал, что все происходило с их согласия. В частности, Шахар, по его словам, после свидания в пабе поднялась к нему домой, плохо себя чувствовала и легла в постель, и он воспринял это как согласие.

Шай-Ли Атари заявила, что подаст апелляцию на закрытие дела. Она напоминает, что прокуратура признает: изнасилования с применением так называемого "наркотика изнасилования" сложно доказать. "Нам пришлось добиваться, чтобы дело открыли заново, только со второй попытки удалось найти свидетелей – и оказалось, что Вильнер через своего адвоката уже добился от них подписания юридических деклараций еще до того, как их вызвали на допрос, – подчеркнула Атари. – Прошли годы, доказательства утрачены, допущены ошибки – а расплачиваться приходится жертвам".

В мае окружной суд Тель-Авива разрешил публикацию его имени: это 38-летний музыкант Юваль Вильнер из Тель-Авива. Он был задержан в аэропорту по возвращении в Израиль.

Верховный суд продлевал запрет на публикацию его имени, обязав подозреваемого пройти психиатрическое освидетельствование для оценки рисков суицида. Вильнер угрожал покончить с собой, если его имя будет предано огласке.

"Его волнует только публикация его имени, – прокомментировала Шай-Ли Атари в ходе сегодняшнего заседания суда. – Ему не важно, что он сделал с нами. Ему не важно, что он избивал меня на асфальте посреди улицы. Его волнует только публикация имени и то, что судья снова идет ему навстречу. Он диктует темп. Снова получается, будто жизнь пострадавшей ничего не стоит. К сожалению, он все еще контролирует мой голос так же, как тогда контролировал мое тело. Я никогда не забуду, что он сделал со мной. Он продолжает превращать судебную систему в цирк при поддержке закона".

На заседании днем ранее Шай-Ли Атари сказала: "Он никогда не думал о том, что сделал, он только боялся публикации своего имени. Открытость судебного процесса не означает, что мне легко и что у меня не возникали мысли о самоубийстве".