Как победить тьму. Спектакль об Алексее Навальном поставлен на иврите. Интервью

Смерть Алексея Навального вызвала международный резонанс. К первой годовщине его убийства израильская актриса, режиссер и сценарист Даниэль Коэн-Леви поставила спектакль, в котором предлагает зрителям стать ее партнерами и вместе рассказать историю жизни и гибели лидера российской оппозиции. Отвечая на задания, актеры и зрители зажигают лампочки, надеясь, что этот свет сможет развеять тьму.

Их невидимым противником является репрессивная система, которая в спектакле названа самым известным из своих исторических имен – КГБ. Спектакль ставит нас перед вопросом, можно ли победить эту систему. Так он и называется – "Can you beat the KGB?".

Коэн-Леви, одна из художественных руководителей фестиваля "Театронетто", член худсовета театра "Тмуна", ответила на вопросы корреспондента Newsru.co.il Павла Вигдорчика.

Как вам пришла в голову идея сделать спектакль, посвященный Алексею Навальному?

Итай Дорон и Эрез Майян-Шалев, художественные руководители театра "Тмуна", пригласили меня поставить спектакль в рамках документального проекта "Реальность превосходит любую выдумку". Сначала я подумала о другой теме, но со временем поняла, что я не смогу напрямую затронуть ситуацию, в которой мы все находимся – у меня нет необходимой перспективы. В то же время я понимала, что не смогу сделать и то, что не связано с нашей ситуацией. Я почувствовала, что нахожусь в тупике.

И где-то в марте 2024 года, через месяц после смерти Навального, я сказала Итаю: "Если я что-то и сделаю, это будет про Навального". Ему эта идея очень понравилась. Но я ему говорю: "Мне не хватает для этого знаний. Все, что я о нем знаю, я знаю из новостей. Этого недостаточно". Но Итай меня сильно подталкивал. И в мае я решилась за это взяться. Это потребовало от меня исследовательской работы.

И возникает вопрос: как я рассказываю историю, которая не моя, которая не на моем языке. И чем сильнее я погружаюсь в историю Навального, тем сильнее я убеждаюсь, что он резонирует с тем, что происходит здесь.

Каким образом?

В частности, в том, что связано с общественной борьбой, в стремлении бороться с коррупцией, в том, что он стал символом порядочности. По идее, с этим люди и должны идти в политику – чтобы заботиться об интересах общества, а не своих личных. Это ощущение раскола в нашем обществе. Навальный стал для меня символом духа сопротивления, надежды на изменение реальности – даже когда кажется, что с этим ничего не поделать.

Представление является одновременно и спектаклем, и игрой, и своего рода семинаром. Как вы пришли к такой форме?

После октября (трагедии 7 октября 2023 года в Израиле – прим.ред.) я начала задаваться вопросом: как вообще можно заниматься театром? Что я вообще могу сказать? Мне стало трудно находиться на сцене. Когда я в луче света, а остальные во тьме. И вот эта художественная форма стала моим ответом. Это осознание, что я не одна в таком положении, это стремление быть вместе. Желание подтолкнуть зрителей быть активными – выйти из дома и создать что-то вместе, в общем пространстве. Я, Даниэль, тоже хочу ощутить это единство. Я не хочу оставаться одна во тьме.

В декабре 2023 года я выпустила спектакль "На пути домой/возвращение", посвященный октябрю 1973 года и октябрю 2023 года. И там тоже все происходит вокруг стола, при полном освещении. И там тоже зрители являются участниками спектакля. И в спектакле о Навальном то же самое – я не хочу быть в одиночестве и я хочу поделиться знаниями, накопленными в ходе работы над спектаклем. Не только делиться, но и поразмышлять об этом вместе со зрителями. Я хочу пережить это вместе с ними.

Работа над спектаклем – это всегда путь. Как этот путь изменил вас, повлиял на ваше представление о Навальном?

Это была интересная дорога. Я много узнала о Навальном – в том числе из фильма, но он остался для меня загадкой. Он и его способность вести за собой людей вызывают восхищение… По сути, он мученик. Он принес себя в жертву во имя своей борьбы. Его решение вернуться в страну, где его могут убить, вызывает, с одной стороны, восхищение, с другой стороны – протест. В нем был и национализм. Он не был лишен недостатков. Но он был очень ярким человеком, открываясь для меня с удивительных сторон – его юмор, изобретательность, с которой гражданское общество борется за самосохранение. Я им восхищаюсь, но на некой дистанции.

Настолько зрители были готовы не только смотреть спектакль, но и участвовать в нем?

Они оказались готовы не только участвовать, но и делиться. Это было очень трогательно – люди делились своими знаниями и чувствами, причем не только о Навальном. Очень необычно. У меня еще нет необходимой перспективы, но тот факт, что люди решают собраться и вместе играть в игру – это прекрасно. Ведь это требует от зрителей не просто выйти из дома, но и принять в этом участие не только как зрители, но и как граждане.

Спектакль называется "Can you beat the KGB?". Во-первых, почему вы выбрали устаревшее название этой организации, а во-вторых, можно ли, на ваш взгляд, "победить КГБ"?

Для тех, кто не владеет русским, название КГБ более привычно, даже если люди знают, что на месте КГБ сейчас несколько других организаций. КГБ воспринимается как символ режима. Я хотела этим воспользоваться. В спектакле КГБ – не только сама эта организация, но и отчаяние от ощущения, что систему победить невозможно. Дескать, что я могу сделать один, когда мне противостоит огромный механизм? Ответ для меня в монологе, которым я открываю спектакль. Я говорю, что к моей радости или к моей беде я неисправимая оптимистка. Я верю, что даже небольшой луч света может победить тьму, что человеческий дух, солидарность, человечность в конечном счете окажутся сильнее, чем противостоящие им силы. Помните – через какое-то время после смерти Навального "Фонд борьбы с коррупцией" опубликовал заявление, что исход борьбы между добром и равнодушием еще не определен.

Если бы вам предложили обратиться к российской оппозиции, к Юлии Навальной, что бы вы им сказали?

Для меня рассказать о Навальном – это внести вклад в борьбу за либеральное общество, справедливость и солидарность. В речи, которую Юлия опубликовала через три дня после того, как стало известно о его смерти, она сказала, что хочет жить в государстве, где правят справедливость, достоинство и любовь. Я тоже хочу жить в таком государстве. Я верю в разные формы сопротивления, я верю, что, если зажечь свет в одном месте, станет светлее и в других. Человеческий дух окажется сильнее.