Неделя в кино: Берлинале и Тимоти Шаламе – еврейский вопрос их испортил

Главной новостью мира кино этой недели стал, конечно, скандал вокруг Берлинского международного кинофестиваля. Фестиваль завершился в минувшее воскресенье и, по уже сложившейся с 7 октября традиции, церемония закрытия смотра превратилась в антиизраильский митинг. Впрочем, с этого фестиваль и начался. За два часа до церемонии открытия на пресс-конференции жюри один из журналистов задал председателю конкурсной программы Виму Вендерсу вопрос о его отношении к событиям в Газе. Вендерс не самым ловким образом отмахнулся, призвав говорить о кино, которое не про политику. Дальше фестивальные премьеры отошли на второй план (да они в этом году и не были достаточно яркими, чтобы отвлечь публику от животрепещущих вопросов), в прессе и социальных сетях бурно обсуждали стремление Берлинале замолчать "геноцид в Газе", Вендерса критиковали, а директора Берлинале Тришу Таттл призывали срочно обозначить свою позицию. Таттл в свою очередь вынуждена была опубликовать открытое обращение к кинематографистам и журналистам, в котором объясняла, что каждый участник смотра имеет право высказываться или НЕ высказываться на какие-то темы. Такую позицию фестивальный обком посчитал неудовлетворительной. На зрительских показах и пресс-конференциях сотрудники фестиваля, журналисты и артисты всячески выражали свой протест против позиции дирекции. Апофеозом всей этой истории стала, естественно, церемония закрытия. "Нам надо поговорить", – сказал Вим Вендерс, поднявшись на сцену. Но почти не нашел понимания. Некоторые кинематографисты попытались признаться в любви режиссеру и поддержке фестивалю, но громче всего аплодировали не им, а тем, кто поднимался на сцену с речами про то, что кино это все-таки политика и осуждением войны в Газе, активная фаза которой закончилась полгода назад. И, конечно, самым запоминающимся стало выступление палестинца Абдаллы аль-Хатиба, чей фильм "Хроники осады" победил в программе "Перспективы". Аль-Хатиб не просто вышел на сцену в "арафатке" и с палестинским флагом, он откровенно угрожал дирекции фестиваля ("Палестина помнит всех – и тех, кто был за нас, и тех, кто был против нас") и заодно обвинил правительство Германии (которое оплачивает Берлинале) в соучастии геноциду в Газе. В этот момент из зала, хлопнув дверью, вышли некоторые немецкие чиновники, раздались бурные и продолжительные аплодисменты.

Берлинале с начала войны в Газе оказался в центре информационной войны. На первом фестивале после 7 октября в документальной категории победила лента "Нет другой земли" (она же потом получила "Оскар"), авторы которой превратили свои выступления на премьерах и на церемонии закрытия в настоящие антиизраильские митинги. Они не просто выходили на сцену в "куфиях", они впрямую обвиняли Израиль в геноциде и апартеиде, ни словом при этом не вспомнив ни про ХАМАС, ни про 7 октября, ни про израильских заложников. Разразился скандал. Правящий мэр Берлина Кай Вегнер заявил, что считает происходившее во время вручения призов неприемлемым: "Антисемитизму нет места в Берлине". Другие политики пошли еще дальше, назвав церемонию "позором". Канцлер ФРГ Олаф Шольц был возмущен. Но тогдашних руководителей фестиваля Карло Шатриана и Мариэтт Риссенбек никто не уволил. Это, впрочем, и так был последний их год на этой должности.

А вот с нынешней руководительницей Берлинале могут обойтись жестче. В четверг министр министр по делам культуры Германии Вольфрам Ваймер инициировал внеочередное заседание наблюдательного совета компании Kulturveranstaltungen des Bundes in Berlin GmbH (KBB), отвечающей за проведение Берлинале. По неофициальным данным, на повестке дня стояло увольнение Триши Таттл, которую посчитали виновной в агрессивных выпадах палестинского режиссера против правительства Германии и Израиля. Масла в огонь подлила всплывшая уже после фестиваля фотография Таттл с премьеры "Хроник осады", на которой она стоит в окружении съемочной группы. Группа подготовилась к этому снимку качественно: на каждом "арафатка", в руках флаг Палестины. Триша в центре этой фотографии еще и в зеленом платье, что, по мнению, многих комментаторов, однозначно обозначает поддержку исламизма. При этом мало кто помнит, что в прошлом году Таттл открыла фестиваль с фотографиями израильских заложников в руках, пригласила на смотр фильм "Письмо Давиду" Тома Шоваля о похищенных Давиде и Ариэле Кунио, и позвала эту картину на Берлинале повторно уже в этом году, когда братья Кунио оказались на свободе и снялись в новом финале картине. Они вместе с семьей поднялись на сцену фестиваля под стоячую овацию. В 2025 году в документальной категории победила лента о другой израильской заложнице – "Обнимая Лиат". В этом году на фестивале в категории "Перспективы" (в той же, где победил фильм аль-Хатиба) участвовала лента израильского режиссера Асафа Махнеса "Куда?", а в параллельной программе показывали документальную картину о 7 октября "Коллапс" Анат Эвен. Что уж говорить о том, что именно Таттл изо всех сил противостояла газлайтингу, который устраивали фестивалю антиизраильски настроенные коллеги.

Судьба Триши Таттл пока не решилась. После заседания в четверг правительство Германии так и не объявило об отставке директора Берлинале. Вполне вероятно, что повлияли петиции сотен кинематографистов и протест сотрудников Берлинале. В любом случае сам факт рассмотрения отстранения директора фестиваля из-за звучащих на смотре речах – опасный прецедент. Если сегодня мы здесь в Израиле эмоционально довольны произраильской позицией немецких властей, то завтра у власти в той же Германии могут оказаться поддерживающие уже совсем другую позицию. И тогда замолчать заставят уже не тех, кто нам неприятен, а нас самих.

"Марти Великолепный" в погоне за "Оскаром"

Еще одна история, в которой звучит еврейская тема, но как-то совершенно непонятно, зачем. Фильм "Марти Великолепный" Джоша Сэфди с Тимоти Шаламе в главной роли получил девять номинаций на "Оскар" и что-то даже пытается сформулировать про Холокост и выживание после, но так и не преуспевает в этом.

"Марти Великолепный" – первый самостоятельный фильм Джоша Сэфди из распавшегося дуэта братьев Сэфди. Надо сказать, что и другой брат – Бенни – в 2025 году выпустил картину. И тоже спортивную драму – "Крушащая машина" с Дуэйном "Скалой" Джонсоном. Получилась не в меру "мимимишная" история о "на лицо ужасном, добром внутри" мастере смешанных единоборств. "Марти Великолепный" гораздо менее прямолинейное и более сложно устроенное кино. Но тоже излишне ориентированное на "Оскар". Главный герой картины – Марти Маузер, который мечтает победить в турнире по.. настольному теннису. Казалось бы, менее кинематографичный вид спорта сложно придумать. Ну разве что керлинг. Но Джош Сэфди прочел книгу об известном игроке в пинг-понг Марти Райсмане, и его история показалась режиссеру любопытной.

Фильм Сэфди лишь формально можно назвать спортивной драмой. Все-таки главная интрига спортивных драм – это преодоление на спортивной площадке. Герою же "Марти Великолепного" приходится преодолевать сопротивление окружающих и пространства. Родившись в еврейской семье в Нью-Йорке в послевоенные годы, Марти обречен работать в обувном магазине своего дяди, а его предприимчивость и дар убеждения делают его ценным сотрудником. Поэтому и мать, и дядя категорически не принимают желания Марти играть в пинг-понг – это не входит в понятную им стратегию выживания. Марти же выживать готов только ради мечты – он хочет победить в турнире по настольному теннису сначала в Америке, а потом уже в Японии, куда турнир перемещается после того, как в американском соревновании Марти проиграет глухому японцу Эндо, который потерял слух после бомбардировки Токио. Собственно поиски денег на поездку в Японию, чтобы взять реванш, и становятся главной интригой фильма.

Критики поспешили назвать "Марти Великолепный" плутовским романом. И действительно жуликоватый, энергичный, способный украсть, предать, обмануть даже самых близких Марти – классический плут. Вот только не герой плутовского романа, смысл которого все-таки показать изъяны социума, оказывающегося гораздо хуже самого циничного жулика. Здесь же при всем кинематографическом размахе получается в лучшем случае банальный роман взросления – одержимый своей мечтой и не желающий ни с чем считаться на пути к ней Марти предстает перед зрителем капризным прыщавым мальчишкой (Сэфди нарочито очищает Шаламе от его гламурного обаяния), разудало дурит всех, кто встречается ему на пути, чтобы, получив тумаков, вернуться в родной Ист-Сайд и долго рыдать от того, что таки решил жить взрослую жизнь.

Ни стремительно развивающееся действие картины, ни нервический порывистый персонаж, ни восхитительная работа оператора Дариуса Хонджи ("Эвита", "Полночь в Париже", "Микки 17"), ни старательно исполненная Шаламе роль не помогают этой картине обрести цельность. Превращаясь то в комедию положений, то в криминальный триллер, то в любовную драму, пытаясь поговорить на все темы сразу (противостояние между США и Японией, Холокост, выживание, американская мечта, семейные ценности), фильм Сэфди так и не сумеет сообщить зрителю нечто по-настоящему оригинальное. Безусловно интересно придуманная и талантливо воплощенная форма не способна скрыть бессодержательность задумки. В итоге "Марти Великолепный" местами увлекательное, но обманчивое произведение – купившись на форму, зритель с содержательной точки зрения получает не больше, чем мог бы обрести, если бы провел эти два часа на турнире по пинг-понгу.