Канны: "Отечество" Павла Павликовского и "Мулен" Ласло Немеша – немцы в Каннах

Каннский кинофестиваль в этом году не блещет звездами. Голливудских картин здесь очень мало, зато на французском языке говорят почти в каждой ленте. Во-первых, таково требование копродукции, без которой сейчас невозможно снять кино, во-вторых, Канны как-то очень сосредоточились на этот раз на французской проблематике. А режиссеры, для которых французский не родной, с удовольствием поддерживают этот тренд. Сначала оскароносец Рюсуке Хамагути ("Сядь за руль моей машины") представил в конкурсе трехчасовую драму "Внезапно" на смеси французского с японским. Потом парадоксалист из Венгрии Раду Жуде показал на набережной Круазетт свой взгляд на модную тему мигрантов и тоже на французском языке – "Дневник горничной". Теперь вот венгр Ласло Немеш презентует байопик про героя Французского сопротивления "Мулен". И тоже по-французски, конечно. Заодно отчасти на французском (и на немецком, и на английском) говорят и в картине Павла Павликовского "Отечество". Так постепенно режиссеры постепенно раздвигают рамки национального, пытаясь говорить со зрителями на неродных для них языках. При этом по содержанию фильмов ощущение такое, что находишься не на Каннском кинофестивале, а в Берлине: сразу два фильма с Ларсом Айдингером, а еще Сандра Хюллер и Аугуст Диль. Сразу четыре ленты о нацизме в Германии. Впереди еще показы картины французского актера Даниэля Отоя "Когда наступит ночь" о спасении 108 еврейских детей из концлагерей и драма классика немецкого кино Фолькера Шлендорфа "Кара", главным героем которой являются два соседних дома в пригороде Берлина и его жильцы, переживающие в этих домах сначала войну (которую не переживет еврейская семья), и советское нашествие. Почти совсем отказавшись от актуального (в отличие от прошлого года, когда в каждом втором фильме в Каннах пылали все горячие темы), Канны погрузились в осмысление прошлого и семейные неурядицы.

"Отечество" Павла Павликовского на сегодняшний день один из фаворитов журналистского голосования журнала Screen. На каждом международном кинофестивале издание проводит опрос среди ведущих кинокритиков из разных стран и публикует свой рейтинг. Его результаты не всегда совпадают с финальными решениями жюри, но он в данном случае даже интереснее – жюри часто принимает решение из околополитических соображений, а вот кинокритики сосредоточены именно на искусстве кино.

1949 год. Томас Манн (Ханс Цишлер) и его дочь Эрика (Сандра Хюллер) впервые после войны приезжают в Германию по приглашению немецких властей. Причем и в Западаную, и в Восточную часть, несмотря на бурные протесты ЦРУ, ведь Манны теперь – граждане США. Эрика надеется уговорить брата, писателя и журналиста Клауса (Аугуст Диль) тоже приехать, чтобы повидаться после долгих лет разлуки – семья уехала в Америку, а Клаус бежал из Германии, но остался в Европе, в Каннах. И никак в разговоре с Эрикой не может понять, "зачем отец едет в эту ужасную страну с этими ужасными людьми".

Возвращение в Германию для Манна мало похоже на долгожданное возвращение на родину. Многие считают его предателем и за то, что уехал, когда к власти пришли фашисты, и за то, что не стеснялся критиковать оставшихся. Но и Америка для Маннов не стала новой родиной. "Нам пора домой", – говорит уставшая Эрика. "А где это?" – отвечает ей писатель, которого хоть и встречают в обеих частях Германии как звезду, больше Германию своей не чувствует. Германия же мечтает сделать знаменитого писателя символом своего возрождения. Встречая Манна как почетного гостя, функционеры с обеих сторон разделившей страну стены восторженно смотрят на культового автора, чей визит поднимает престиж их, как они надеются, новой Германии в глазах пострадавших от них соседей. Но ни Эрика, ни сам Томас Манн не в силах увидеть в них ничего, кроме вчерашних убийц. Которые с таким же стройным энтузиазмом четыре года назад рукоплескали Гитлеру, как сейчас сосредоточенно аплодируют писателю-диссиденту. Самоубийство Клауса, новость о котором приходит на второй день визита Маннов в отечество, – словно последняя точка, последняя жертва войны. И потому тяжело переживающая утрату Эрика, услышав распевающих немецкую песню подвыпивших гуляк, сорвется и закричит им в окно "Фашисты!".

Чего в этом фильме больше – истории исторического приезда Томаса Манна на родину (весьма схематичной, надо признать) или почитаемого киносообществом мастерства Павликовского – сказать сложно. "Отечество" очень красиво, традиционно для Павликовского минималистично снято в черно-белых тонах. Геометрия кадра, каждая реплика, каждый взгляд – все в этом фильме настолько аккуратно и кинематографически выверено, что эту ленту обязательно будут разбирать на кинофакультетах ведущих университетов мира. И с точки зрения содержания все тоже, казалось бы, складно: разрушенная и разделенная на две части Германия выглядит такой же пугающей, как в годы национал-социализма. Просто с западной стороны распевают веселые бюргерские песенки и слаженно аплодируют Манну, а с восточной военный хор встречает писателя советским блокпостом, столовой с клеенками и армейским хором, исполняющим "Березку". Чего не хватает этой картине, это живого нерва, личной позиции автора, его сомнений, его дыхания за спинами героев. Кажется, что Павликовский и не ставил перед собой цели высказаться, а лишь оживил для зрителей исторический визит Манна на родину в своей минималистичной манере. Но хватит ли этого, чтобы достучаться до сердца зрителей, увидим, когда раздадут призы и фильм выйдет в прокат.

Картина Ласло Немеша "Мулен" – еще более сложный вызов для режиссера. Протагонист этой ленты – герой французского сопротивления Жан Мулен (Жиль Леллуш), известный каннской публике со школьной скамьи, как когда-то в советском союзе школьники наизусть знали имена пионеров-героев. Муллен отправляется из Лондона в оккупированную нацистами Францию, чтобы объединить разрозненные группы бойцов сопротивления и подготовить приход союзников. Но его раскроют, он попадет в руки гестапо, где его и его товарищей пытает целый отряд садистов, возглавляемый неким Клаусом Барби (в исполнении Ларса Айдингера, который тоже упорно говорит исключительно на французском).

Картина у Немеша получилась не менее аккуратная, чем у Павликовского. Тема Второй мировой войны – конек режиссера. Его фильм "Сын Саула" о заключенных Освенцима в 2016 году принес Немешу премию "Оскар" в иностранной категории. В 2025 году он представил ленту "Сирота" – о мальчике-подростке, который хранит память о сгинувшем в нацистских лагерях отце, а выясняет, что отец его не еврей и не погиб вовсе. И вот, наконец, "Мулен". На этот раз не о жертвах, а о герое сопротивления. Не о Венгрии и не о евреях, а о французе. Что хорошо умеет Немеш, так это воссоздавать эпоху. Кажется, он мистически связан с тем временем и трагически предан ему. Что не очень получилось в "Мулене" – сторителлинг. Немеш аккуратно следует сценарию Оливье Деманжеля, полагаясь французский взгляд изнутри. Поэтому история рассказана схематично, главный акцент в ней сделан на пытках, которые переживает Мулен в гестапо, и больше здесь в сущности ничего не происходит. Садист Барби в исполнении Айдингера старательно выполняет свою садистскую миссию, но персонажу категорически не хватает содержания и нерва. Его помощники опереточно вскрикивают Schwein и Schnelle, а один из них откусывает ухо запытанному почти до смерти товарищу Мулена, но все это выглядит нарочито и как-то искусственно. Что хорошо – Немеш остается верен себе: в центре каждой его истории эмоция. И вот с трудом сдерживаемый ужас Мулена перед происходящим – пожалуй, главный герой этой ленты. Которая очень поможет французским учителям истории как наглядный материал для уроков, но вот на "Золотую пальмовую ветвь" она совсем не тянет. Вероятно, Леллуш, блистательно сыгравший аристократически сдержанного Мулена, вполне может претендовать на приз в актерской категории. Но здесь у него очень значительный соперник – Хавьер Бардем, который представляет в Каннах испанскую драму "Любовь моя". И, пожалуй, это лучшая роль в его актерской карьере. И пока лучшая мужская роль на этом фестивале.