Почему не снижаются цены и кто занимает офисы разработчиков ПО. Экономический обзор
Почему одних дерегуляционных мер недостаточно, чтобы снизить цены на продукты, если розничные сети и импортеры не видят необходимости бороться за потребителя. Что происходит с израильским хайтеком, где увольнения в софтверном секторе и рост числа безработных разработчиков идут параллельно с расширением оборонных, медицинских и других "глубоких" технологий.
Публикацию подготовил экономический обозреватель Newsru.co.il Михаил Шафранов.
Когда верхи не хотят
"Шуферсаль" повысил на этой неделе плату за доставку при заказах онлайн с 30 до 36 шекелей. Само по себе это неприятно, но не удивительно, учитывая, что, исходя из раскрытых ранее судебных документов, реальная стоимость доставки для сети составляет около 56 шекелей.
Занимательно другое – сеть повысила цену ровно через месяц после "Виктори" и ровно через два месяца после "Рами Леви", двух своих крупнейших конкурентов. Еще более занимательно, что все три сети установили новую цену на одном уровне – 36 шекелей. Обычно так бывает, когда государство устанавливает потолок цены на какой-то продукт, но в данном случае речь идет о планке, установленной самими сетями.
Проблема отсутствия реальной конкуренции на израильском рынке продуктов питания ни для кого не секрет. История с ценами на доставку – лишь последний по времени пример, вопиющий в своей выразительности.
Представленные недавно экономической комиссии Кнессета данные за последний год показали, что с 2022 года, пока мировой продовольственный индекс снижался почти на 3,6%, израильские цены на продукты питания выросли почти на 19%. При этом рост цен был наиболее сильным именно в секторе местного производства – в отраслях, имеющих защиту от импорта и регуляцию.
И наметившееся в последние недели снижение цен на овощи и фрукты не опровергает этот тезис. Его основной причиной является временное сокращение возможностей экспорта, увеличившее поставки на внутреннем рынке и вынудившее всю цепочку поневоле снижать цены. Обычно в этом сегменте конкуренция идет на экспортном рынке, тогда как внутренний рынок обеспечивает "базовый уровень" прибыли, ведь "свой потребитель не денется".
Впрочем, импорт тоже не принес израильскому потребителю облегчения. Импортные продукты питания подорожали в меньшей степени, но следует помнить, что это было на фоне укрепления шекеля на 20% и падения мировых цен на такие важные продукты, как оливковое масло и какао в связи с хорошими урожаями.
Так, исследование министерства сельского хозяйства показало, что за пять лет, прошедших с момента дерегуляции рынка сливочного масла, цена импортного масла для потребителя выросла примерно на 28 шекелей за килограмм, хотя закупочная цена для импортеров – всего на 16 шекелей. То есть львиная доля подорожания осела в марже импортеров и розничных сетей, которая выросла за этот период более чем на 12 шекелей и достигла 32 шекелей за килограмм. Отечественное масло, которое по-прежнему производит в основном "Тнува", подорожало за этот период на 9 шекелей за килограмм и до сих пор остается наиболее дешевым вариантом. По факту размер базового сегмента сократился в свете практически полного ухода из него "Тары", но импортеры игнорируют его, используя дерегуляцию для импорта "премиальных" сортов масла с более высокой маржей.
При этом в отдельных точках рынка розничные сети прекрасно умеют конкурировать. Цены на популярный алкогольный прохладительный напиток "Бакарди Бризер", который официальный импортер, компания "Темпо", долгое время держала на уровне 15-20 шекелей за бутылку, этим летом подешевел до 8-10 шекелей после того, как начался активный ввоз из Европы в рамках параллельного импорта. Увы, таких точек очень немного
Но в целом группа израильских розничных сетей и импортеров продуктов питания просто не видит необходимости в борьбе за потребителя. И расследования антимонопольного управления и продвигаемые политиками точечные инициативы справиться с этим пока не могут. Как показал опыт, одной дерегуляции недостаточно. Требуются совместные и скоординированные шаги с нескольких сторон одновременно, включая поддержку и стимулирование малых и средних производителей, прямую поддержку фермеров, расширение полномочий антимонопольного управления и ускорение процедур в этой сфере. А еще требуется изменение подхода со стороны израильского потребителя, слишком приверженного знакомым брендам и готового переплачивать за них.
Софтверная безработица
На фоне непрекращающихся новостей об увольнениях в хайтеке (только на этой неделе списки сокращаемых пополнили работники MyHeritage и Microsoft), государственная служба занятости сообщила о рекордном росте доли хайтекистов среди ищущих работу. По данным за май, каждый девятый состоящий на учете в службе занятости до увольнения работал в сфере высоких технологий. В общей сложности – около 16300 человек, что также является рекордным показателем – если не считать периоды пандемии коронавируса и недавних военных операций, когда число обращавшихся в разгар боевых действий было еще выше.
Более детальный анализ показывает, что половину ищущих работу хайтекистов составляют разработчики программного обеспечения. Также стоит отметить, что с безработицей столкнулись не только "джуниоры". Число ищущих работу со стажем более 8 лет выросло почти втрое с 2023 года, тогда как в группе с опытом до 4 лет рост составил около 40% – так что стаж и опыт отнюдь не гарантия сохранения работы.
Все это сопровождается заголовками о кризисе в израильском хайтеке – и как части глобальных проблем (замена людей ИИ-платформами, проблема поиска первой работы для выпускников вузов), и как следствие локальных проблем (сильный шекель, прекращение роста, последствия войны и политического кризиса).
С тем, что кризис есть, сложно не согласиться. Данные службы занятости – не выдумка, и немало уволенных израильских программистов столкнулись с финансовыми трудностями из-за выросшего времени поиска новой ставки, а ипотеку надо платить ежемесячно. Однако по поводу характера и глубины кризиса я готов спорить.
Во-первых, уровень безработицы в хайтеке составляет 3,8%. Это почти на 1% больше, чем общий уровень безработицы в стране, однако все еще является фрикционной безработицей – то есть уровнем, когда безработица связана в основном со сменой места работы, а не с ее отсутствием.
Во-вторых, если мы говорим о хайтеке в целом, последние отчеты Управления инноваций и Института Аарона свидетельствуют, что спад в сегменте разработки программного обеспечения (кибербезопасность, финтек, вебдизайн и т.д.) компенсируется ростом глубоких технологий (оборонная промышленность, медицинские технологии, полупроводники и т.д.).
Только оборонный концерн "Эльбит" сообщил на этой неделе о намерении нанять до конца года 2000 сотрудников в дополнение к 2000, нанятым за последний год, а в целом за последний квартал число занятых в "дипитеке" выросло на 12 тысяч человек.
Более того, общие данные за первый квартал 2026 года свидетельствуют, что сокращения в сфере исследований и разработок, наметившиеся в четвертом квартале 2025 года, были компенсированы уже в следующем квартале, а общее число работников хайтека снова стало расти после двух лет стагнации и достигло 424 тысяч человек.
Изменения в структуре израильского хайтека подтверждаются не только кадровой статистикой. Оборонные компании увеличили в первом полугодии 2026 года занимаемые офисные площади на 32% до 140 тысяч квадратных метров, и ищут еще 145 тысяч квадратных метров площадей, обеспечивая 30% от текущего общего спроса на рынке. Параллельно наблюдается снижение спроса на офисные площади со стороны софтверных компаний.
Разумеется, вакансии в оборонке или медтеке не полностью взаимозаменяемы с вакансиями в кибербезопасности или гейминге, однако водораздел здесь отнюдь не так глубок, как может показаться на первый взгляд. Так, оборонные компании охотно нанимают алгоритмистов и разработчиков, предлагая стабильность и зарплаты, которые еще недавно ассоциировались исключительно с частным хайтеком.
И по поводу искусственного интеллекта. Во-первых, хотя аналитики службы занятости отметили высокую корреляцию между появлением ИИ и сокращениями в софтверном сегменте хайтека, данные Управления инноваций и Банка Израиля свидетельствуют, что нередко внедрение ИИ служит лишь прикрытием для сокращения штата по другим причинам. А во-вторых, на этой неделе работникам Tesla ограничили бюджет на использование ИИ 200 долларов в неделю, придя к выводу, что неограниченное использование обходится компании неоправданно дорого. И к этому выводу приходит не только Tesla.