Таня Работникова: "Вы слышали, как прилетает ракета? Нет? Я была в этом доме"

Журналист Таня Работникова живет в Рамат-Гане, напротив дома, в который в ночь на среду попал кассетный суббоеприпас иранской баллистической ракеты, убив двоих пожилых людей. Во время тревоги Таня была в том самом доме, и рассказала, как это было.

Так выглядит дом напротив после прилёта иранской ракеты. В квартире на последнем этаже больше нет жильцов, они погибли, не вошли в защищенную комнату.

Вы слышали, как прилетает ракета? Нет? Я бы тоже не хотела. Я была в этом доме. Только в самом низу.

Когда загудели телефоны на все лады и завыла сирена — над головой забабахало. Один, два, три, на пятом считать перестали. Это перехваты, глухие, громкие, жуткие звуки.

Вдруг заскулила соседская питбулиха... и дом затрясся. Мне показалось, что он слегка присел и выпрямился. Поднялась пыль, с потолка посыпалось. Моя соседка вскочила, тут же появился её сын, и она выдохнула.

Самое страшное, что нельзя выйти. А очень надо, пока не накрыла паническая атака.

Служба тыла очень долго не отпускала. Одна из женщин таки забилась в истерике. В шоке мы двинулись к выходу. Надо было понять, цел ли наш дом. Пахло пылью, немного гарью. Выход с паркинга был густо покрыт мелкими стёклами и каменными обломками.

— Нет, сюда нельзя, давайте попробуем через другой выход.

Мы вошли в подъезд, сверху крикнули:

— Здесь есть кто-то?

— Да, здесь люди.

К нам спустился полицейский. И в этот момент стало страшно. Значит, всё серьёзно.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Мы — да, там ниже женщина, у неё истерика.

Он тут же позвал по рации ещё кого-то, спросил, не нужна ли мне помощь. Я сказала, что в порядке, и мы вышли из здания. Сквозь толпу людей, машины и мигалки я двинулась вперёд, чтобы посмотреть на свой балкон. Он выглядел хорошо. Лишь тогда я увидела, что осталось от балкона напротив.

Руки дрожали, надо было как-то приходить в себя. Достала н.з. коньяка, несколько глотков вроде привели в чувство. И тут сообщили, что пара, которая жила на последнем этаже, погибла. Я почувствовала, как немеют от шока ноги…

Женщина, у которой была истерика, подскочила обниматься, она плакала и говорила, что мы выжили, мы были вместе, мы все выжили…

И я не могу думать ни о чём глобальном. Мне кажется, если я сейчас попробую обозначать всех виноватых, эта воронка ненависти утянет остатки равновесия. Но я настолько привыкла жить в перевёрнутом мире, что шок у меня только от физически ощутимых вещей — как взрыв, как стекло под ногами, было ещё шестое чувство, что направило меня не под рушившийся балкон, а в другой выход.

Всё.

На всё другое нет сил физических (мы же не спим ночами) и вообще нет сил. Очень удобные мы рабы. Вот что я чувствую.

Я так и не смогла уснуть этой ночью…