// В Израиле // Понедельник, 09 февраля 2009 г.

Габриэла Шалев об "эффекте хамелеона" в ООН. Интервью

время публикаци:
последнее обновление:

В последнем номере еженедельника "Силуэт" (приложение к газете "Новости недели") было опубликовано интервью с послом Израиля в ООН Габриэлой Шалев.

С профессором Шалев беседовал журналист Алексей Осипов, который любезно предоставил нашей редакции право на публикацию этого интервью.

Карта Нью-Йорка – это уменьшенная карта мира: есть район, именуемый Маленькая Италия, есть Чайна-таун. Еврейско-израильское присутствие традиционно определяется границами Бруклина, но разве Бруклин – это настоящий Нью-Йорк? Возможно-возможно, но все-таки Город Большого Яблока – это, в первую очередь, Манхэттен, где отрезок 2-ой авеню на углу с 42-ой улицей носит имя Ицхака Рабина. Именно тут, неподалеку от знаменитой на весь мир высотки ООН стоит дом под номером 800 – своеобразный маленький Израиль на берегу Гудзона, комплекс израильских дипмиссий – генконсульство, постпредство в ООН, представительство минобороны.

В иерархии любого МИДа представитель страны в ООН считается одним из самых влиятельным. Быть послом своего государства в Объединенных нациях не просто престижно, это вершина дипломатической карьеры. Нашу страну в ООН вот уже четыре месяца представляет профессор Габриэла Шалев. Она стала первой женщиной – постоянным представителем Израиля в ООН.

До этого назначения Шалев не имела отношения к дипломатии. До досрочного выхода на пенсию в 2002 году она преподавала договорное право в Еврейском университете Иерусалима, являлась президентом академического совета и ректором академического колледжа в Кирьят-Оно. Она – автор девяти книг и более чем 100 научных работ по юриспруденции. Родилась в 1941 году в Тель-Авиве, служила в рядах ЦАХАЛа, демобилизовавшись в звании лейтенанта. Ее муж погиб в Войне Судного дня в 1973 году.

Назначение Шалев не обошлось без своеобразной протекции в рамках женской солидарности – ее кандидатуру продвигала министр иностранных дел Ципи Ливни. Вокруг далекой от политики Шалев вдруг начались политические дебаты: Эхуд Ольмерт, как писали СМИ, был заинтересован в продвижении бывшего консула Израиля в Нью-Йорке Алона Пинкаса, обладающего неоспоримым талантом оратора, а также большим опытом работы в политике и знанием американских реалий. Кандидатуру Пинкаса поддерживал также министр обороны Эхуд Барак, которого связывают с ним многолетние дружеские отношения, за его назначение выступали президент Шимон Перес и спикер Кнессета Далия Ицик. Но Ливни настояла на своем. Сама Габриэла Шалев тогда отказалась комментировать свое назначение.

Госпожа посол, а кого представляет постоянный представитель Израиля в ООН – правительство своей страны, правительственную коалицию, МИД?

Отвечу коротко и, надеюсь, ясно: я представляю Государство Израиль и весь еврейский народ.

Когда послом Израиля в России стала Ализа Шенхар, все четко знали, что она является креатурой Шимона Переса. А чья вы?

О, это до сих пор занимает чьи-то умы? Да, действительно, я была назначена на нынешний пост что называется со стороны, не будучи политиком или штатным сотрудником МИДа. Не являлась я и вашей коллегой, не работала в СМИ, откуда нередко призывают на госслужбу. Мое назначение оказалось сюрпризом для многих, включая меня саму. Университет, колледж, право (причем даже не международное)… Но министру иностранных дел Ципи Ливни были важны следующие критерии: очередным постоянным представителем Израиля в ООН должна стать женщина; эта женщина не должна ассоциироваться с политикой, т.е. ее должны отождествлять не с правительством, а с народом Израиля.

Короче говоря, вы – креатура Ципи Ливни…

Нет. И все многочисленные слухи и газетные публикации на тему того, что Ольмерт был против моего назначения, а Ливни стояла на своем, поскольку я – ее ближайшая подруга; то, что все были против потому, что я – приверженец левого лагеря (одна газета даже записала меня в основательницы правозащитного движения "Бецелем"). Чушь и еще раз чушь, все перевернуто с ног на голову! Конечно же, я знаю Ципи Ливни лично, очень уважаю ее, но мы не близкие подруги. В конце концов, мы даже представительницы разных поколений, у меня одна из внучек через год пойдет в армию. А вот Эхуда Ольмерта считаю своим другом. При всем этом предложение назначить меня в Нью-Йорк поступило к нему от Ливни. Ольмерт рассказал мне потом, что не верил в мое согласие. А насчет партийной принадлежности – так я никогда в жизни не была не то что основательницей какого-то движения, но и рядовым членом какой бы то ни было партии. Поверьте, заблуждением является распространенное мнение, гласящее, что вся профессура Еврейского университета – это сплошь центристы и леваки. Я помню, что родители брали меня с собой на выборы. Мы приходили всей семьей к избирательному участку, мама и папа шли голосовать, оставляя меня на улице. Ни до и не после они не говорили ни при мне, ни без меня о том, бюллетень с названием какой партии они опустили. Меня воспитали так – публично не обсуждают состояние банковского счета, происходящее в спальне и политические пристрастия.

Моя биография – в какой-то мере отражает историю Государства Израиль: мои родители прошли Холокост, мои бабушки и дедушки погибли в Освенциме, мой муж, отец моих детей сложил свою голову в Войне Судного дня. Я жила и живу в ритме своей страны. Именно поэтому я не боюсь громких слов по поводу того, что я представляю в ООН целую страну, целый народ. Именно поэтому я приняла предложение послужить своему народу, представляя Израиль в Объединенных нациях.

Мир дипломатии оказался полон неожиданных сюрпризов?

Честно говоря, я не ожидала, что он столь политизирован. Еще один момент, с которым человеку моего склада непросто сталкиваться, это эффект хамелеона, когда ваш собеседник, ваш партнер по переговорам за считанные секунды меняет свои точки зрения, свои мнения, свои утверждения, искусно жонглируя всем этим. Только что, например, в стенах ООН по нашей инициативе был проведен День памяти жертв Катастрофы. На нем намеревался проникновенно выступить один священник. А за несколько дней до этого он крыл Израиль на все лады, называя его чуть ли не нацистским государством. И все только потому, что мы начали операцию "Литой свинец".

В Уставе ООН прописано равенство, уважение друг к другу. А на деле? Сколько антиизраильских резолюций ООН вынесла за все время своего существования? Но, заметьте, таковых практически не было, пока шла последняя наша операция в Газе. Многие просто начали понимать – что к чему.

В постпредстве Израиля в ООН в дни операции "Литой свинец" тоже открылся фронт?

Все три недели мы практически не покидали рабочих мест. Да, можно сказать, что мы тоже начали операцию, главной задачей которой было разъяснение мировому сообществу причин начала операции, ее целей. В один из дней я побывала в 10 телестудиях – CNN, Fox news – все хотели слышать наше мнение. И это только часть работы, т.к. выполнялась главная задача – противодействие международному прессингу, целью которого было немедленное прекращение операции в Газе. Еще как-то можно было понять арабские страны, но вот государства, микроскопические территории которых от Ближнего Востока расположены, прямо скажем, не близко, они то чего добивались? Не знали о целях израильской операции? Или не хотели знать?

Посол Израиля, например, в столице США, Вашингтоне, где аккредитованы послы в т.ч. и враждебных нашей стране государств, в определенной степени застрахован от ненужных встреч. А что делаете вы, когда в коридоре штаб-квартиры ООН встречаете своих коллег из Ливана, Сирии, Саудовской Аравии? Чуть ли не каждый день вы заседаете с ними в одном зале! Расходитесь по очереди, делая вид, что не замечаете друг друга?

Когда я бываю в Вашингтоне, то встречаюсь с конгрессменами и сенаторами, представителями администрации президента США и лидерами еврейских движений. Все они всегда выражают огромную поддержку Израилю. В последний свой приезд в американскую столицу я встречалась с конгрессвуман, членом комитета по внешней политике Илеан Роз-Летинен. Мы уже прощались, как она обняла меня и прошептала на ухо: "Я знаю, как тебе непросто в Нью-Йорке, как тебе непросто в штаб-квартире ООН. Будет тяжело на душе – садись в самолет и прилетай в Вашингтон, здесь очередь будет стоять из тех, кто будет объясняться в своей любви к Израилю. Помни, что штаб-квартира ООН хоть и расположена в Нью-Йорке, это вовсе не Америка".

Штаб-квартира ООН – это действительно государство в государстве. Свои законы, свои нормы поведения. Буквально месяц назад с коллегами из некоторых других стран пила кофе за одним столом в буфете, теперь же, после "Литого свинца" они слово "здравствуйте" не произносят. Некоторые, правда, потихоньку дают мне знаки – мол, не принимай это все на свой личный счет, это все – дипломатия.

Дипломатия имеет право на женское лицо? Или все-таки это удел сильной половины человечества?

Любой род деятельности не должен рассматриваться с точки зрения гендерного равенства, одинаковые права имеют и мужчины и женщины. Израильтянки – и в политике, и в экономике, и в культуре дают фору многим своим товаркам из самых прогрессивных стран.

Мне кажется, я нашла ответ на вопрос – а почему именно на постпреде-женщине настаивала Ливни? Вероятно, она хотела хоть как-то изменить сложившееся не без оснований на то мнение международного сообщества по поводу присутствия в израильской политике и дипломатии элементов мачоизма. Так или иначе, женское лицо в нашей международной политике стало проявляться и в ООН, когда мы стали больше уделять внимания таким аспектам международного сотрудничества как помощь нуждающимся странам, проекты, направленные на развитие медицины, культуры, науки. Выяснилось также, что и в непростые моменты, как, например, 3 недели "Литого свинца" постпредство Израиля в ООН, во главе которого находится женщина, может справляться со своими обязанностями.

Постпред в ООН – это фигура, обладающая определенной долей самостоятельности? Или это декоративный пост, кукла, голосующая "за" или "против" строго в соответствии с решением, принятым в столице?

Вы еще напишите, как одна из наших, израильских журналисток, которая, не называя моего имени, написала примерно следующее: "Самое непростое решение, которое лично принимает постпред Израиля в ООН, это решение по поводу того, в каком ресторане пообедать сегодня". А я в ресторане не была год, как минимум. Не то что в ресторан, в кафе на ланч не успеваю – заказываю сэндвичи прямо в офис. Да что там кафе-рестораны, я так много сейчас не успеваю из того, к чему привыкла – не успеваю читать книги, нет времени насладиться хорошей музыкой. Живу в Нью-Йорке напротив музея "Метрополитен" и так еще ни разу туда не выбралась.

Множество решений здесь нужно принимать мгновенно, сейчас, сию секунду. И нет никакой возможности проконсультироваться с вышестоящим начальством. Так что судите сами. Хотите громкий заголовок "Я – не марионетка!"? Он правдивый, но кричащий и не отражает контекста вопроса. Безусловно, у нас постоянный контакт с Иерусалимом, конечно, политику определяет правительство Израиля. Но ежедневная работа постпредства включает в себя и принятие самостоятельных решений, включает обратную связь с руководством страны, которое с учетом наших предложений и заключений, анализа здесь, на месте происходящих событий политику и вершит.

Как сложились ваши отношения с Нью-Йорком?

О, это прекрасный город! Конечно, это немножко не те или даже совсем не те отношения, которые складывались у меня с ним тогда, когда я приезжала сюда просто так, в отпуск, когда днями напролет я пропадала в книжных магазинах, на концертах классической музыки. Сейчас у меня с этим городом другой характер отношений, в которых я уделяю практически все свое время работе.

Американки с политикой на ты. Мадлен Олбрайт, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон… Постпред США в ООН Джин Киркпатрик заявила, что именно период работы в ООН она считает пиком своей политико-дипломатической карьеры. Итак, на каком министерском посту стоит ждать вас после окончания посольской каденции?

Вы знаете, сколько мне лет? Если серьезно, то ждите меня в Израиле, в моем колледже, а также в саду дома, в котором я живу.